tasmania_gal (tasmania_gal) wrote,
tasmania_gal
tasmania_gal

Монголия 2015-06-14



Я знала, что утром будет змея. Но ожидала ее увидеть под тентом нашей палатки, а не в метре, под кустиком.



Там вода налита, прохладно. Встала в шесть, погуляла, возвращаюсь и вижу маленькую змейку ромбовито-пятнистую рядом с кустом саксаула в метре от палатки. Настя внутри задраена, я еще погуляла, потом Дима (руководитель группы) проснулся, взял палку и в несколько заходов отбросил ее подальше за гору. «Настя, - говорю, - змея приползала тебе доброе утро сказать. Но мы на всякий случай ее подальше отнесли».



Надо ноутбук с собой в палатку брать. Просыпаюсь рано, как на Ломбоке – в шесть подъем и записывать все, что в голову приходит. Сначала дурь всякая про котов и клопов, а к третьей странице получается красиво. На Ломбоке в этом плане хорошо было, тишина, безлюдно, только ты и творчество. Я там рисовать начала, большие рисунки, портреты сухой пастелью. К четвертому месяцу музыка начала появляться. Но потом я уехала. Репортаж про золото сняла и уехала.



Змею другую, с тонкой полоской на боку, вчера на пригорке другие туристы видели. «Села пописать, оглянулась, она на меня смотрит так недобро, язык показывает», - рассказывает. Потом вдвоем еще с одним любителем фотографии пошли ее на карточку снимать. В прессе статья была, как два мужика на шашлыках селфи с гадюкой решили сделать. Сделали. Одного быстро из больницы выписали, другого еле откачали.



Если селфи со змеями не делать и не делать со всем другим, окружающим тебя, если не шуметь и не топтаться, а спокойно делать свое дело в этой самой природе, делать то, что должен, какое у тебя по судьбе предназначение -- то иногда появляется четкое ощущение единства с природой. Что змея это ты, и горы это ты, и море, и камни, и прочее. Это чувство пока нестойкое, но оно появлялось не раз и не два. В такие моменты понимаешь, что все едино, из одного сделано. Не по книжкам понимаешь, а по-настоящему.



«Мир так велик. А я так мала», - вздыхала улитка из детской книжки «Улитка и кит». Не так уж и мала, получается. Только теперь понимаю, какая разница была между мной и большим Димой, когда я в Австралию приехала. И как он бесился по этому поводу. Он был в состоянии ощущения себя частью мира. Спал на рисовом поле и комары малярийные его не кусали.





Во мне была городская суета и хлопоты. И пустота – за жизнь в большом городе платишь своей энергией. Покидали  они меня медленно, энергия возрождалась тоже медленно, и к концу первого года путешествия результат был слабый – поэтому так сложно было с людьми общаться, когда я на побывку в Москву приехала. Они в гости, а меня от частоты их вибраций трясти начинало.



Ко второму году внутренняя начинка полностью поменялась. А к концу третьего мне уже никто не нужен был – я так глубоко ушла в себя, в свою собственную утробу,  и мне так там было здорово, что уже никуда ехать не надо было, все горизонты с направлениями в тебе самой. Не дали. Рано тебе, сказали. И у меня Настя появилась.




С Настей мы поздно вечером про любовь разговаривали. Я чувствовала, что у нее вопросов, мыслей много, и они сильные. Спросила что-то – и начали мы с ней про любовь. Вспоминали мультфильм «Frozen» про Анну и Эльзу. Что есть любовь настоящая, а есть обман. Есть любовь между дядей и тетей – тогда они целуются в губы, и у них могут родиться дети. Есть любовь родительская или любовь братьев и сестер. Я сказала, что до появления Насти была у меня любовь с большим Димой. Мы с ним по этой любви долго вместе путешествовали. Но потом любовь ушла, и я не думаю, что она вернется снова.



Зато – что важно – у нас с ней любовь. И если я полюблю какого-то дядю и он полюбит меня, мы поженимся, и у нее появится папа. Но поскольку у нас с ней любовь, мы не можем принять в свою семью первого встречного просто так. Дядь много. Красивых, умных и веселых много. Но нужно, чтобы человек был «наш» и мог любить, и любил нас так, чтобы мы трое создали семью такую же единую, как все настоящее в природе.





Настя выслушала и рой мыслей в порядок привела. Моментально. Как будто у нее картина мира стала ясная, и беспокоиться больше не надо. Но поскольку сделать вывод ей хотелось самой, она добавила: «Но вы с большим Димой не целовались в губы». Имея в виду, что общих детей у нас не было. «Когда мы любили друг друга, мы целовались, - сказала я. – Мы целовались».

Tags: Монголия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments