tasmania_gal (tasmania_gal) wrote,
tasmania_gal
tasmania_gal

Большое монгольское путешествие 2015. Путевые заметки - окончание



25 сентября

Как странно знать, что сегодня 25 сентября, когда вокруг снег. Снега то больше, то меньше, коровы, пасущиеся в снегу, пятнистые серые лошади, убегающие по заснеженному полю от объективов любопытных фотографов.



Поездка в 24 километра по ухабистой дороге привела в древний монастырь Амарбаясгаланту - Монастырь безмятежной радости. Постройки в китайском стиле, желтая трава на синих крышах. На холмах большая статуя Будды и большая золотая ступа, до них по ступенькам наверх.



В монастыре несколько зданий, старые танки и статуи. Мы успели попасть в основное – дверь была открыта, мальчик-служка подметал пол, внутри торжественно и красиво.













Вокруг можно гулять долго, заглядывая в потаенные уголки, неожиданно встречаясь лицом к лицу с осенней березой, закрывающей дверь в соседний дворик, провожая взглядом большие тяжелые капли, падающие с крыши в лужу с красными и желтыми листьями, дотрагиваясь до бывших когда-то золотыми буддистских молитвенных барабанов.










Местные собаки подходят, опираются на твою ногу, как об мягкое кресло, медленно сползают на землю, подставляя черно-желтые животы для погладить и почесать. Собаки большие и добрые, ты даешь им остатки гречки, они вылизывают банки до зеркального блеска.



Вечером идеальный закат: небо ярко-синее, облака насыщенного белого и серого цветов, золотые блики солнца на белоснежных ступах, тени длинные, кажется, что по ним можно идти долго, как по дороге домой.





Ушли гулять с Олей, разговаривали о жизни и жизненном опыте, о мужьях и детях, о разных путях и перекрестках. Стемнело быстро, табун лошадей возвращался мимо нас, жеребенок пил молоко у матери, лошади расступились вправо и влево, освобождая нам путь.



Черный горячий чай, печка-буржуйка и кровати, застеленные пестрыми деревенскими покрывалами.



Подъем в шесть затемно, 300 километров до Улан-Батора. Много поселков, машин, промышленных построек. В машине холодно, Настя уснула в куртке под черным флисовым пледом.

Съели последнюю банку рыбы, разговор о сувенирах и последних покупках перед вылетом домой.

***
В Улан-Баторе пробки, до гестхауса ехали долго. Я спала всю дорогу под курткой, проснулась на подъезде к городу. Выгрузились, прощались с Нямдорджем, обнимали его, благодарили. Он невозмутимо собрал вещи – ему через несколько дней ехать с итальянцами – и уехал.

Кто куда – мы поели в Берлин Бургер, пошли на рынок за носками из шерсти яка, потом долго искали антикварные магазины, не нашли их, перемесились в торговый центр, где на третьем этаже много туристической одежды. В Тореаде купила супер-флиску, плотную, на смену моей черной. Потом пицца, потом еще раз Берлин Бургер за едой для Насти. Настя все это время просидела в гестхаусе, успела отличиться, отвязав всех котов и получив втык от Сайханы. Потом они сидели, обнявшись, в кресле и смотрели советские мультфильмы.

Мне грустно. Впервые мне грустно ехать в Москву. Грусть появляется волнами, то она есть, то ее нет – и я даже не могу понять, моя ли она или чью-то я поймала и прочувствовала.

Я путешествовала три года, ездила один раз за новой визой, два раза на побывку, один раз возвратилась надолго - и все было хорошо.

Я путешествовала месяц, мне завтра домой, я сижу на кухне в гестхаусе, и мне грустно – мне так давно не было грустно, что я уже забыла, что такое – грустить.

Я бродяга. И я ничего не могу с собой поделать. Или это что-то еще, чего я не понимаю.



Мне грустно, но одновременно с грустью я впервые чувствую, что еду не домой, а в очередной пункт назначения. Этот пункт назначения перестал быть домом, а стал одной из остановок на большом пути, который называется жизнь.

Я чувствую, что живу, когда трясусь в пыльном уазике по проселочным дорогам.

Я чувствую, что живу, когда мерзну в холодной юрте посреди заснеженного поля.

Я чувствую, что живу, когда ем баранью тушенку ложкой, запивая ее крепким черным чаем.

Я чувствую, что живу, когда лезу на гору в доисторическую пещеру или гуляю по песчаным барханам, или неторопливо иду по полю, приминая кочки желто-зеленой травы, до белоснежной монгольской юрты, где мне предложат соленого чая с молоком и сухого творога с домашним маслом.

Я чувствую, что живу, и я не могу от этого отказаться.
Монголия, сентябрь 2015 года
Tags: Монголия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments