tasmania_gal (tasmania_gal) wrote,
tasmania_gal
tasmania_gal

Пора завязывать с мед. темой, но раз уж я застряла в Джакарте на неделю

Про индодоктора, человека в белом халате, и про то, стоит ли заниматься самолечением



- А я таблеточки умею выписывать!
- Да я ногу сломал!
- А я вам антидепрессант!


Индонезийскую медицину редко когда хвалят. Чаще всего ругают, охают, ахают, возмущаются и начинают от безысходности лечить себя сами по принципу «я и диагност, и хирург, и стоматолог, и фельдшер скорой помощи».

До того как начать индонезийскую медицину ругать, хорошо бы посидеть минут пятнадцать-двадцать в холле большого индонезийского госпиталя, лучше в Джакарте, поскольку только в броуновском движении города-миллионника причины проклятий в адрес индонезийской медицины начинают взвешенно всплывать на поверхность.

Отгородясь невидимой стеной, восседают на троне вежливые женщины-регистраторши. Не прикасаясь к ручкам, везет каталку с пациентом медсестра в розовом халате. Здравствуйте, меня зовут Индра, я сегодня буду вашим официантом! – из противоположного угла кричит лохматый доктор-стажер. Мисс, плиз! – глядя мимо, вызывает вас распорядительница.

С другой стороны стены – пациенты. У меня на 10 часов назначено, - говорит в пустоту модная девушка с липовой сумкой Louis Vuitton. Павой плывет на каталке седоволосая женщина средних лет. Я здесь, - вертит головой мужчина в брильянтовых запонках. Положив ногу на ногу, нетерпеливо смотрит по сторонам туристка в разноцветных бусах.

В броуновском движении большого госпиталя два непересекающихся потока. Поток бело-зеленый, озадаченный важностью возложенной миссии, в хлопковых шапочках и резиновых тапках Crocs. И поток разношерстный, зовущий, кряхтящий, лежачий, сидячий, нетерпеливо расхаживающий и названивающий кому-то по сотовому телефону.

Игра вторых – я важный человек, могу позволить себе обратиться к доктору. Игра первых?

Вот здесь и коренится главная причина проклятий. Индонезийские доктора не доктора на самом деле. Они не проводят осмотр, не ставят диагноз, не вправляют вывихнутые конечности. Индонезийские доктора как все мы в детстве…. Правильно! Они с серьезным видом играют «в доктора».

Вы зайдете в кабинет, прижимая к груди оторванную руку и кучу бумажек с результатами анализов, сданных по собственной инициативе. За столом в кабинете увидите пожилого мужчину с золотой печаткой на пухлом мизинце, который задаст вам, бедолаге, вопрос «ну-с чем могу помочь?».

Вопрос этот не риторический и не приветственный. На этот вопрос надо ответить правильно. Мешая английские и индонезийские слова, вы обстоятельно расскажете историю болезни, напряжете мозг воспоминаниями о детском анамнезе, упретесь пальцем в столбики цифр чувствительности к антибиотикам, утрете пот со лба, и, собрав волю в кулак, отважно выдвинете гипотезу о причинах заболевания.

Если вы идете к индонезийскому доктору, даже в самой крутой клинике под предводительством неприкаянных австралийцев из Дарвина, хорошо бы вам предварительно полистать учебник по диагностике, хирургии, стоматологии или фельдшерскому делу. Потому что прояснять, что же с вами случилось, и подбирать себе таблетки вам придется самостоятельно. Доктор будет лишь присутствовать рядом, чтобы вам было не так боязно перебрать медицинской химии или пришить оторванную руку не к тому месту, откуда ей положено расти.

Доктор внимательно вас выслушает (половину не понимая), участливо посмотрит из-под очков на количество лейкоцитов в крови, подняв левую бровь, пробежит взглядом по pH вашей мочи, перелистает рекламный календарь и сделает первый шаг. В вашей записной книжке пациента появится запись. 8 марта 2010 года.

Надо бы вас осмотреть, осторожно предложит доктор. Вы уложите себя на кушетку, доктор проскользит взглядом по поверхности вашего тела, отвлечется на что-то более интересное – «ой, какой интересный шовчик, это вам что вырезали», отойдет к столу, найдет отрезанное в картинках google.co.id, покажет вам пару кровавых ран, отвлечется еще раз – «хм, мужчина на фото на моего друга очень похож» - и вернется на бренную землю, чтобы написать в книжке пациента еще одно слово. Болен.

У вас оторвана рука, с серьезным видом скажет вам доктор. Но ничего страшного. Анализы у вас хорошие. Поэтому все с вами в порядке (беззвучно добавляя что-то про обеденный перерыв). Вы попытаетесь возразить, провякаете что-то про «а вот здесь цифирьки завышены», но доктор будет неумолим. Я выписываю вам хороший антибиотик, скажет он. Будете принимать по два раза в день. Если хотите, в приемном покое можете подышать кислородом на дорожку. И всего вам самого доброго. Третья строчка в книжке пациента: цефуроксин (ампициллин, ципрофлоксацин) 500 мг пять дней.

Вы выпинаетесь из кабинета, мучаясь угрызениями совести – вдруг я и правда симулянт – и страхами неопределенного характера – рука-то оторвана, вдруг помру. Оплатите ваш прием согласно тарифной сетке. И потопаете домой, пытаясь вспомнить, что, как говорила вам бабушка-медицинский работник, надо делать в случае оторванной руки. Помяните бабушку добрым словом, на суровую нитку пришьете руку обратно, оросите себя с ног до головы антисептиком, проглотите докторский антибиотик и залакируете все вышеперечисленное витамином С.

Выпьете водки и отправитесь спать.

Будьте здоровы!

Чтобы будущее не казалось очень уж печальным – отрывок из книги про Индонезияю . Чтобы все не казалось совсем мрачным - нашу привычку, придя к доктору, получить не только таблетки, но и возможность поныть, пожаловаться, заодно протестировать себя на предмет наличия возможных стра-а-ашных заболеваний, здесь не понимают. Наши "бабушки" - любительниц ыпроводить время в поликлиниках, обсуждая с участковым терапевтом несуществующие заболевания, если придут к индонезийскому доктору раз, придут другой, на третий на них посмотрят неодобрительно и отправят обратно с внуками сидеть или еду на всю семью готовить. Чего хочу сказать - есть реальные болячки, и есть доктора хорошие и бездарные. А есть необходимость во внимании или попытки скрыть, что там болячка скрывает на самом деле - может тебе скучно, грустно, руку некому пожать и нобелевскую премию пока не выделили. Хорошо бы до похода к доктору разграничить это дело. Хороший доктор - на 50% психолог. Все остальные - не доктора, а так... люди в белых халатах.

PS. Надеюсь, никого не обидела, поскольку не хотела.

Глава четвертая «Культурные различия».

Только Дашка легла отдохнуть, как прибежал Демидыч, тяжело дыша, схватившись рукой за сердце, и простонал:
- Опять!
- Что опять? Что случилось? Тебе плохо?
- Опять пропуск. Опять. Опять.
Демидыч трясся и чуть не плакал.
- Су, звони другу, нам машина нужна. Срочно!
Как по заказу к дому Андреаса подъехал миниавтобус.
- Вы приехали? Вам машина еще нужна? Нам срочно в Матарам.
Три тупых взгляда в ответ. Туристы. Один вышел.
- Вы, чего, не понимаете? Вы по-английски говорите?
- Нам двести метров доехать до соседнего отеля.
Как будто пешком нельзя дойти. Уроды!

- Даша, скорее…
Демидыч лег на сиденье, подложил под голову Дашкину сумку и считал удары. Чем больше считал, тем больше волновался. Чем больше волновался, тем сильнее билось сердце и яснее поселялась в голове мысль, что он, здоровый, но трусливый по части «умереть» мужчина, до больницы не доедет и представится прямо по дороге.
- Остановите возле тех кустиков, - слабым голосом попросил Демидыч. – Мне отлить нужно.
Похоже, все было не так плохо.

Около больницы Демидыч покурил и позволил отвести его в приемный покой. Девушка-доктор в белом халате посмотрела на Демидыча снизу вверх, сказала «о-го-го», пощупала пульс и заказала кардиограмму. Столик с прибором привезли два медбрата в зеленых пижамках и маленькими сумочками через плечо, на манер детских, для игры в доктора. Насильно уложили Демидыча на каталку, протерли спиртом нужные точки и подключили аппарат.
- У них прибор допотопный, - не веря, сказал Демидыч. – Они ничего не увидят. Скажи им, чтобы кардиограмму несколько раз сделали. Вот сейчас надо делать. Или сейчас.
Он попытался положить руку на сердце, но этому помешали присоски аппарата. Чтобы контролировать ситуацию хоть как-то, Демидыч начал ворочать ногами, скромно поджимая грязные пятки.
- Скажи им, что мне стыдно. Они же мусульмане. Им нельзя голые ступни показывать, верх неуважения.
Дашка перевела. Водитель миниавтобуса, оставшийся убедиться, что все в порядке, потрепал Демидыча за щиколотку и дал понять, что ты лежи, зайчик, не волнуйся, не переживай, а то тебе хуже станет.

Кардиограмма показала, что Демидыч здоров как бык. Девушка-доктор выписала два рецепта, один с успокоительным, второй с витаминами, и предложила подышать кислородом. Здоровый бык, естественно, не согласился и объявил бунт. Требовал вызова специалиста, пересмотра диагноза и сестру-сиделку с пышной грудью.

- Доктор, - сказала Дашка. – Вы ведь понимаете, что муж мой типичный мужчина. Он переработался, переволновался, он не то, что болен, просто нервничает сильно по этому поводу.
Девушка-доктор тоже занервничала и начала звонить единственному в Матараме кардиологу, который как назло уехал в Джакарту и телефон отключил.

- Если у вас есть страховка, - выбрала неверную линию доктор, - мы можем вас в Сингапур отправить на вертолете.
Большая ошибка.
- Сколько стоит привезти сюда кардиолога? – смерчем взвинтился Демидыч с каталки. – Есть в этом городе хоть кто-нибудь, кто разбирается, что со мной происходит?

- Лег обратно! Живо! Я тебе сказала, что ты сегодня не умрешь! – заорала Дашка. - Я сказала, лег обратно! Сейчас же!
Демидыч посмотрел на всех вокруг, махнул рукой, лег обратно на каталку и приготовился к самому худшему.

- Понимаете, - несмело начала девушка-доктор. – Это не пропуски ударов. Это от жары. Систолическое. Сердце как будто готовится сделать следующий хороший и сильный удар, чтобы организм, несмотря на жару и стресс, продолжал функционировать в нормальном режиме.
Демидыч прислушался, но не поверил. Дашка отвела доктора в сторону и повторила:
- Понимаете, это мужчина. Типичный. Если хотите, западный. Он переволновался. Боится. Идите и объясните ему еще раз. Пока он не согласится.

Девушка-доктор собрала остатки врачебной силы, подошла к Демидычу и взяла его за руку. Дашка вышла и задернула за собой шторку.

- Она хорошая, - сказал Демидыч через двадцать минут, дыша кислородом через трубочку. - Представляешь, это не пропуски удара. Это, как его, систолическое. Чтобы следующий был не уда-а-ар, а УДАР! Транквилизатор выписала-таки. А если я на него подсяду? А если он такой, как солдатам на войне дают? Чтобы им ногу отрезали, а они смеялись при этом?

- Это хороший легкий транквилизатор, - сказала девушка-доктор правильным тоном. – Успокаивает, но в сон не клонит. По две таблетки два раза в день. Примите прямо сейчас.
Не успел Демидыч опротестовать решение, как ему в рот запихнули две маленькие фиолетовые таблетки и залили водой. Демидыч глотнул и прислушался.
- Дашка, - сказал он. – Я покурить. Будут спрашивать – я в туалете.

Вернувшись, Демидыч завалился на каталку, сам засунул себе в нос трубку от кислородного баллона и заявил:
- Что могу сказать? Сердце все еще бьется. Стресса ни фига меньше не стало. Но от ваших таблеток мне все это до п---ды!

Похоже, пациент выздоравливал.

- Надо ей денег дать. Посмотри, сколько там по счету и дай половину. Если это не больше ста тысяч.
Медицинские услуги в государственном госпитале Матарама обошлись в двести тысяч рупий и еще семьдесят пять тысяч за лекарства.
- Прямо вам платить? – спросил Демидыч.
Девушка-доктор замахала руками.
- Я доктор, а для оплаты у нас есть администрация.
- Понимаете, - начал Демидыч. – У нас традиция говорить доктору спасибо. Тем, что он больше всего любит. Мы не знаем, что вы любите. Может, вы возьмете эту небольшую сумму и купите себе какой-нибудь подарок.
Девушка-доктор сделала два шага назад.
- Ну что вы, ну что вы, - сказала она, прижимая руки к груди. – У нас так не делают. Я ведь доктор. Я помогаю людям. Я не могу взять деньги.
Демидыч настаивал, но доктор не соглашалась.
- Если вас не затруднит, - сказала она, чтобы закончить разговор, - пришлите мне несколько фотографий.
Демидыч обрадовался такому повороту событий.
- Что прислать? Индонезию? Россию?
- Мне Египет интересен. Я хочу туда поехать. Если несложно, пришлите Египет.
- Пришлем! – сказал Демидыч.
- Это очень хорошо, - сказала доктор, - что вы так долго в Индонезии и рассказываете читателям правду. Часто приезжают сюда журналисты, покатаются на машине по острову, а потом пишут, что батик придумали в Малайзии. Батик – это Индонезия. В прошлом году ЮНЕСКО подтвердила, что батик – индонезийская культурная традиция. Я на Яве родилась, мы очень батиком гордимся.
- Знаем мы таких журналистов, - сделал грустное лицо Демидыч. – Приедут на два дня, потом пишут белиберду. Лапшу на уши читателям вешают.
- Что вы там сказали про лапшу? – не поняла доктор.
- А, доктор, извините, это такой русский юмор. В смысле, что обманывают читателей. Но мы не такие. Огромное вам спасибо за помощь. Любой профессиональный доктор на 70% хороший психолог. Вот моя бабушка…
- Так, нам пора. Большое вам спасибо, доктор, - прервала его Дашка. - Теперь вы знаете, как обходиться с большими западными мужчинам. А ну быстро в койку! – суровым голосом. И никаких возражений.
Девушка-доктор улыбнулась
Демидыч пожал доктору руку еще раз и без посторонней помощи пошел к выходу. Можно было возвращаться обратно в деревню.


Tags: Индонезия, медицина и здоровье, поучительное
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments